Vanity Fair увидел в фильме не только набор отсылок для поклонников. Приквел возвращается в прошлое, которое Тони позднее идеализировал, и показывает, что оно уже было наполнено насилием, ложью и семейными травмами. Центром истории становится Дики Молтисанти, а молодой Тони наблюдает за человеком, одновременно притягат
Vanity Fair увидел в фильме не только набор отсылок для поклонников. Приквел возвращается в прошлое, которое Тони позднее идеализировал, и показывает, что оно уже было наполнено насилием, ложью и семейными травмами.
Центром истории становится Дики Молтисанти, а молодой Тони наблюдает за человеком, одновременно притягательным и разрушительным. Знание будущего героев придаёт многим сценам трагическую иронию.
Источник: Vanity Fair
