Под шумную болтовню в шумном питейном заведении в Ист-Виллидж, где бы упивался его отец, сын иконы бит-поколения Нила Кэссиди делится необычной семейной тайной. «Мой отец назвал меня в честь своего друга Джека Керуака и его друга Аллена Гинзберга», — говорит он, потирая свою белую бороду, как у Хемингуэя, и с энтузиазм
Под шумную болтовню в шумном питейном заведении в Ист-Виллидж, где бы упивался его отец, сын иконы бит-поколения Нила Кэссиди делится необычной семейной тайной. «Мой отец назвал меня в честь своего друга Джека Керуака и его друга Аллена Гинзберга», — говорит он, потирая свою белую бороду, как у Хемингуэя, и с энтузиазмом рассказывая о своем старике между затяжками сигареты и глотками крепкого коктейля.
«Но в моем свидетельстве о рождении написано Джон Аллен Кэссиди», — отмечает 59-летний калифорнийский музыкант. "Я спросила маму, и она сказала: "Я задала тот же вопрос твоему отцу вскоре после того, как ты приехал. И он ответил: "Ну, если ты скажешь это быстро, это будет звучать как Джек Эссиди, и никто не будет всю жизнь называть моего сына придурком". Эйфория Второй мировой войны в медвежьих объятиях.
Источник: New York Daily News
