В своей речи Дэвид Чейз рассказал характерный случай со съёмок: раздражённый Джеймс Гандольфини однажды сорвал дверцу холодильника. Этот эпизод не был попыткой представить актёра его персонажем, а показал силу эмоций, с которыми тот жил и работал. Чейз соединил смешное воспоминание с очень тёплым портретом друга, спосо
В своей речи Дэвид Чейз рассказал характерный случай со съёмок: раздражённый Джеймс Гандольфини однажды сорвал дверцу холодильника. Этот эпизод не был попыткой представить актёра его персонажем, а показал силу эмоций, с которыми тот жил и работал.
Чейз соединил смешное воспоминание с очень тёплым портретом друга, способного после вспышки оставаться ранимым и внимательным человеком. Vanity Fair увидел в истории отражение сложной природы исполнителя, превращавшего внутреннее напряжение в правду Тони Сопрано.
Источник: Vanity Fair
